Реквием по европейской солидарности?

Реквием по европейской солидарности?Европа с ее хваленой «солидарнистью» страдает от того, что у нее больше нет веских причин быть вместе. Так считает обозреватель британского издания «The Financial Times" Филип Стивенс.

«Если у европейцев существует свой особый словарь, то слово« солидарность »в нем - на первом месте. Вряд ли вы услышите многих британцев или американцев, которые с таким же удовольствием мусолят тему «солидарности». И не удивительно. В представлении англо-саксонского мира это слово должно звучать из уст государств, где царит напивкапитализм-напивсоциализм и сидят пророки европейского единства. Но дело в том, что та самая хваленая «солидарность» внезапно распахнулась, что объясняет, почему евро и Европейский союз находятся в таком подавленном состоянии », - пишет Филип Стивенс.

Возмещение убытков

Еще одну неделю - еще одна попытка склеить союз с помощью ПВА, иронизирует автор. Европейцы выигрывают время за счет Соглашения по восстановлению экономики Греции и уверяют в том, что греческий финансовый рана раз прижженными.

Но, пишет Ф. Стивенс, для предотвращения катастрофического экономическом и социальном коллапса Греции нужно сделать два шага. Первый - радикально перестроить всю политическую и экономическую структуру страны, второй - добиться обоюдного желания всех европейцев заплатить за провалы и заблуждения прошлых греческих правительств.

«И возникает резонный вопрос, а возможна ли вообще такая сделка? Дело в том, что внутри самого ЕС произошла полная потеря доверия. Многие европейцы - и я не говорю только о немцах - не верит в то, что Афины сдержат свои обещания; греки в свою очередь считают, что драконовские меры экономии, которые требует Брюссель, предназначены не для того, чтобы восстановить экономику страны, а для того , чтобы наказать за проступки. Справедливый наблюдатель скажет, что обе стороны далеки от правды », - отмечает автор.

Однако, считает журналист, в какой-то степени Грецию можно считать исключением. Она маленькая, отличающаяся от других. Многие государства, входящие в так называемую периферию еврозоны, сумели в отличие от Греции приспособиться к членству в Евросоюзе и модернизировать свою экономику. Ирландия, например, при всех ее нынешних бед, смогла превратиться в страну без повсеместного безумия от воспоминаний о Британскую империю. Испания с энтузиазмом взялась модернизироваться. А вот по Греции, то возникает впечатление, что ее никогда ничего не интересовало, а ЕС был не более согревающим душу мешком с деньгами. Даже Португалия, экономика которой так же рушится, как экономика Греции, воспринимается европейскими чиновниками совсем по-другому. Брюссель демонстрирует желание помочь Лиссабона, что говорит о том, что доверие еще не совсем иссякла.

И, тем не менее, пишет Ф. Стивенс, провести четкую линию не так просто, как это хотелось бы политикам и чиновникам. Причина, по которой вся эта история с Грецией - которая составляет не более чем несколько процентов в показателях производства всей еврозоны - привела к такой истерики, в том, что политики сами допустили эту истерику, спрашивая, что же ждет еврозону. Паника - факт политический, а не экономический.

«Если рынки сразу убедили в том, что Греция является лишь исключением, ее отправили бы на карантин и все спокойно существовали бы дальше. Но вместо этого решили раздуть трагедию политического единства - своеобразную проверку на вшивость европейской «солидарности», - подчеркивает автор.

Согласно исследованию французского агентства «Notre Europe", феномен «солидарности», как правило, сопровождается двумя компонентами. Первый - является не более чем договоренности, которая направлена на предотвращение том или ином беде. Однако есть и другой более важный компонент - это осознание того , что собственные интересы и национальные задачи могут быть достигнуты с помощью общей поддерживаемой интеграции. Именно на этой базе был построен ЕС около 60-ти лет назад. Тогда после двух ужасных войн, угрозы со стороны СССР и подстрекательство Вашингтона это было сделать очень сложно. Так начался процесс под названием «Европейская конструкция».

«Солидарность» не была какой-то плаксивой выдумкой европейских мечтателей. Напротив это был четко просчитан интерес каждого. За счет объединения Европы Франция смогла стать лидером, Германия восстановить свою экономику и ждать объединения, Италия модернизироваться, а маленькие государства получить право высказаться. Безусловно, солидарность дала людям определенное теплое чувство некоего высокомерного альтруизма. Но в корне всего процесса в первую очередь стоял собственный интерес », - пишет журналист.

Переход к единой валюте, подчеркивает Ф. Стивенс, стал конечным выражением этого брака национальных и общих интересов. В умах европейцев настолько укоренилось представление о том, что экономическое и политическое будущее европейских стран неразрывно связано, что пресловутую «солидарность» решили поднять до небывалых высот.

Однако большая беда проекта в том, что те факторы, которые были объединяющими в начале интеграции ЕС - воспоминания о Второй мировой, реальная угроза со стороны СССР и разделена Германия - начали понемногу увядать.

И хотя существует еще множество причин, по которым европейским государствам следовало бы оставаться вместе, например, возможность сохранить влияние на международной арене, формирование правил торговли, обуздание климатических изменений, обеспечения энергетических поставок или поддержка демократии, таких существенных целей, как сохранение мира в Европе уже нет.

«Но« солидарность », которая проявляется в нынешнем кризисе, приобретает форму -« кредиторы сделают это, если должники сделают то ». Кто-то скажет, что это лучше, чем ничего. Но это никогда хорошо не объяснит, почему северные налогоплательщики должны платить за свои поступки южных. Это требует совершенно другой «солидарности», - заключает Филип Стивенс

Добавить комментарий

Материалы по теме