В марте лидеры стран собирались в китайском городе Нандзин, чтобы обсудить проблемы валютных курсов

150264155Начался сезон международных конференций. В марте лидеры стран собирались в китайском городе Нандзин, чтобы обсудить проблемы валютных курсов и процентных ставок. А в начале апреля политики встретились в Бреттонвудсе, колыбели Международного валютного фонда, появившегося там на свет в 1944 году,  а также родине современной валютной системы, вращающейся вокруг доллара. В 1944 году отличительной чертой бреттонвудской конференции было столкновение интересов между США и Великобританией в лице экономистов Гарри Декстера Уайта и Джона Мейнарда Кейнса соответственно. Великобритания хотела создать систему, где мировая ликвидность будет регулироваться многосторонними институтами, тогда как Штаты из чисто эгоистичных соображений настаивали на системе, где все будет завязано на долларе. Америка, учитывая ее экономическое и финансовое превосходство над послевоенной Британией, одержала верх в этом споре.

Кейнсу не удалось наделить МВФ полномочиями выпускать новую международную резервную единицу - альтернативу доллару. Не сумел он и настоять на соглашении, которое позволяло бы эмитенту международной валюты, а также ее пользователям, принимать меры против стран с избыточным профицитом или дефицитом.


Его неудача преследует нас по сей день. Страны с хроническими внешними профициатми, такие как Китай, а также страны с валютами, активно используемыми для международной торговли, такие как доллар, сталкиваются с особыми сложностями, когда речь заходит о необходимости корректировать политики при возникновении экономических дисбалансов. В Нандзине политики пообещали решить проблему. Они озадачили Большую двадцатку необходимостью разработать набор индикаторов, которые будут сигнализировать о приближении кризиса в таких странах как США и Китай. Они призвали начать процесс, который гарантирует, что при появлении первых признаков опасности, эти страны будут вынуждены корректировать свои политики соответствующим образом. К сожалению, такие предупредительные индикаторы лишь отражают реалии последнего кризиса, но не помогают предотвратить новый. Природа финансового риска постоянно меняется, поэтому его трудно спрогнозировать, опираясь на индикаторы, использующие исторические данные - именно такие были предложены лидерами Б20. В любом случае, процесс реагирования на показатели индикаторов подразумевает "давление на себе подобных", что, скорее всего, не принесет желаемых результатов.


Еще одна модная идея, которая также, в конечном счете, окажется не пригодной для практического применения - это трансформация кредитов МВФ, известных как специальные права заимствования (SDR), в международную валюту, которая составит конкуренцию доллару. Проблема в том, что SDR не используются в международных торговых операциях, а также не являются валютой выпуска международных облигаций. Это значит, что рынок для этих активов попросту отсутствует, а их создание - это долгая и очень унылая песня. Кроме того, чтобы SDR превратились в настоящую мировую валюту, МВФ должен получить право увеличить объем выпуска в период кризиса. Например, ФРС предоставила иностранным банкам 120 млрд. долларов в виде чрезвычайных кредитов в период кризиса, после коллапса Lehman Brothers. Иными словами, у МВФ должны быть полномочия всемирного центрального банка. Маловероятно, что Рон Пол, председатель Банковского комитета в Сенате США, который сомневается в необходимости собственного центрального банка, вдохновится этой идеей.


Скорее всего, на место современной долларо-центричной международной монетарной и финансовой системы придет триполярная структура, вращающаяся вокруг доллара, евро и юаня. Евро никуда не денется, и ничего с ним не случится, несмотря на все стенания и причитания о скорбной судьбе, уготованной единой валюте. Китай, в свою очередь, активно пытается вывести свой юань на международный уровень, при этом процесс развивается довольно быстро, быстрее, чем хотелось бы некоторым политикам. Преимущества для мировой системы очевидны.

Наличие альтернативы доллару будет означать, что эмитенты валют, используемых на международном уровне, будут острее ощущать потребность в рыночной дисциплине, и действовать более последовательно и согласовано. Когда Штаты вновь решат предаться греху финансовых излишеств, они уже не смогут получить столь же беспрепятственный доступ к иностранному финансированию, как прежде. В конце концов, центральные банки, склонные к накоплению валютных резервов, получат достойные альтернативы доллару, поэтому перестанут столь охотно предлагать Америке мыльце и веревку, на которой она сможет задушить собственную финансовую систему.


Финансовый мир, в итоге, станет безопаснее. Ведь, в конечном счете, причиной финансового кризиса 2007-2009 годов стал опасный диссонанс между многополярной мировой экономикой и по-прежнему однополярной, долларо-центричной монетарной и финансовой системами. Хорошо, что в ближайшие десятилетия ситуация должна измениться к лучшему, международные валютные соглашения придут в соответствие с экономической реальностью. К несчастью, десять лет - это приличный срок. Опыт подсказывает, что прежде чем мы доберемся до светлого будущего, нас ждут еще два-три кризиса.

Добавить комментарий